Стихи

Разговор с зеркалом

В одиночестве принял я дозу иллюзий,
Как будто спирта стакан без отрыва.
Не будешь ли в старости ползать на пузе?
Спросил я себя, усмехнувшись криво.
Ты многого слишком желаешь, приятель!
На свете теперь не бывает чудес.
Обыденно всё – лишь к еде и к зарплате
У всех проявляется интерес.
И даже в себе, хоть признаться и стыдно,
Заметил ты, друг, изменений следы,
В какой-то момент захотел стать солидным,
Хоть прежние догмы пока что тверды.
Всегда на друзей возлагал ты надежды:
Живи лишь для них, остальное – пустое!
Помогут они, как случалось и прежде
Со мною не раз, оделят добротою.
И думал ты, глупый, что так будет вечно,
Что встретившись в жизни, мы вместе умрём
От старости, иль от испуга,
(Когда идеалов своих не найдём
В пучине Реки Наших Дней быстротечной).
И в детстве ты был одиноким парнишкой:
Мальчишки не чтут толстяков неуклюжих.
Вдобавок ещё был застенчивым слишком –
Убожество – мягкий внутри и снаружи!
Учился ты жизни, друзей не имея,
И сам был себе и товарищ и брат.
Но годы прошли, ты чуть-чуть стал умнее
И в музыку бросился, как в водопад
Самоубийца прыгает с камнем на шее
И снова иллюзий приятная дымка
Пришла, постепенно закрыв от тебя,
Действительность мира, как шаль-неведимка,
И счастлив ты был, своё время губя.
Но всё разлетелось, как осенью птицы,
Не может быть сказок теперь, ты забыл…
И вот, ты не знаешь к чему устремиться,
Ты, кажется, стал равнодушным, остыл!
А, может быть, просто в себя погрузился,
Познав бесполезность деяний своих
И веру утратив во всё, с чем сроднился,
В стране, где всё можно (от сих и до сих).
Ты понял, что время – жестокая фея,
И старые мерки уже не годны.
По-прежнему носишь ты чётки на шее,
Как память о ласковых днях старины.
Но нынче они откровенно смешны!
Сейчас ты возьмёшь пузырёк с дезодором
И будешь вонять вместо пота хвоёй,
И вновь, благовонный пассажи Блэкмора
Ты снимешь, чтоб выдать потом за своё.
Внутри пустота – ни желаний, ни мыслей,
Ты тупо глядишь отраженью в лицо.
Из мира счастливых подростков отчислен,
Пополнишь ты скоро семью подлецов!
Но ты не желаешь! А хватит ли силы
Карабкаться дальше на том же пути?
Вокруг спекулянты снуют и дебилы,
И как среди них себе друга найти?
Ведь ты одинок, а прошло четверть века!
Быть может уже поздновато искать?
Живи, как живёшь, продолжай кукарекать.
Питайся, чтоб жить, а живи, чтобы жрать…
И будет всё просто: появится брюхо,
А следом за ним «Жигули» и покой,
В квартире твоей будет чисто и сухо.
Всё, как у людей. И червонцы – рекой!
Но стоит ли к этому благу спешить?
Останься таким же, каким тебя знали.
Чтоб петь или плакать, любить иль грешить.
И новые люди с тобою печали
Так же, как прежние, станут делить.
Ведь ты испытал и паденье, и славу,
Теперь ты пытаешься в души детей
Своих философских догматов отраву
Излить, словно Моцарт и Хэмингуэй.
Довольно болтать, тебя ждут на помосте
Те самые дети – надежда и боль.
Приходят они, как желанные гости,
Их всех оделить ты любовью изволь!
И сам перестанешь тогда одиноким
Считать себя в мире неоновых фраз.
Из «Фрамуса» выжав последние соки,
Получишь в награду тепло сотен глаз.
Ведь ты музыкант, для тебя всё иначе,
Ты ищешь, находишь, теряешь и плачешь
Не так, как другие. И в этом награда!
Ты пастырь, а люди вокруг – твоё стадо.